Туроператор с 1988 года
+7 (342) 249-82-22
Абсолютный юг (Сейшельские острова)
Меню
22 Декабря 2010
Лет 20 назад на вопрос «Где ты провел отпуск?» чаще всего был стандартный ответ: «На югах». Под «югами» подразумевалось любое место, где летом теплее, чем на Урале. Домик в деревне у родственников в Воронежской области, хутор на Украине или казачья станица на Дону и, как самая вожделенная мечта, – Черноморское побережье Кавказа и Крыма. Ялта, Евпатория, Гагры...
1(1).jpgЭти названия ласкали слух. Застроенная дощатыми домиками окраина Сочи Мамайка казалась почти сказочным островом Ямайка. Сейчас стали привычны другие названия – Анталья и Аланья, Хургада и Шарм-Эль-Шейх. Их уже не называют, как прежде, «юга», а просто говорят, где были: в Турции, Египте. Часто ругают за сервис, не соответствующий ожиданиям, за своеобразный менталитет местного населения и все равно едут туда каждый год более 2 млн российских туристов. Главное в этом выборе места отдыха – цена.  


Со временем приходит понимание, что стоимость отпуска в достаточно приличном отеле на экзотических островах вполне сопоставима по стоимости с «пять-де-люкс» в Турции, а по силе впечатлений и количеству положительных эмоций многократно его превосходит. Пхукет и Самуи, Мальдивы и Бали становятся все более и более известными среди россиян. Поиск «абсолютного юга» для жителей Пермского края заставил еще раз взглянуть на карту: 56-й меридиан пересекает Пермь в районе аэропорта «Большое Савино». Если бы пилоты озадачились такой же проблемой и повели самолет вдоль этого меридиана, а не по проторенным воздушным путям, то под крылом самолета пронеслись бы среднеазиатские пустыни, горы Ирана, остров Кешм в Ормузском проливе, территория Объединенных Арабских Эмиратов и Омана с островом из сказок Шахерезады – Куриа-Муриа. А после экватора полет завершался бы на одном из островов Сейшельского архипелага. Кокосы, бананы... Фруктовый рай!

Вы еще не бывали на Сейшелах?
Крошечная республика, все население которой меньше, чем в Кунгуре, широко известна как одно из самых романтических мест в мире. Наряду с Таити Бора-Бора эти острова, как магнит, притягивают не только молодоженов во время медового месяца, но и пары более солидного возраста. Кроме скромных семейных пансионов, здесь находятся самые дорогие и шикарные отели в мире, где часто можно увидеть респектабельных мужчин с молодыми подругами. Пара ночей в номере такого отеля стоит как новая модель «Жигулей», и на свете мало женщин, которые бы не оценили такой подарок. Помимо туристов эти места облюбовали кинематографисты и телевизионщики. Испанское телевидение снимало на острове Силуэтт свою версию «Последнего героя», а российский телеканал ТНТ – любовное реалити-шоу на острове Праслин, в отелях «Акажу» и «Ла Резерв».

6.jpgГлавное отличие Сейшел от других островных государств – потрясающее разнообразие практически девственной природы островов и их малонаселенность. Четыре самых больших острова – Маэ, Силуэтт, Праслин и Ла Диг – расположены недалеко друг от друга, но различия между ними очень заметны. Даже погода на них бывает разная. Маэ и Силуэтт имеют горные хребты почти километровой высоты, а на Праслине и Ла Диге холмы чуть больше 300 метров. В дождливый сезон, с декабря по апрель, когда тропические ливни на чаc-полтора орошают обильной влагой Маэ и Силуэтт, на Праслине и Ла Диге светит солнце. На Маэ, где расположены столица Виктория и международный аэропорт, проживает почти 90% населения страны. Гостиниц более 40: от маленьких частных пансионов до многозвездных отелей известных мировых цепочек.

На южной оконечности острова расположен самый знаменитый «Баньян Три». Когда-то 117 га земли, на которых он расположен, были куплены участниками группы «Битлз». Здесь планировалось открыть звукозаписывающую студию и построить дома для музыкантов. Но «Битлз» распались, земля была продана, а предприимчивые тайцы построили свой отель: 47 вилл, каждая – с видом на океан и личным бассейном. Впрочем, это место не забыл Пол Маккартни и провел в «Баньян Три» медовый месяц со своей последней женой. Сейчас на главном острове Сейшел у «Баньяна» появились достойные конкуренты. Это, в первую очередь, открывшийся в 2006 году люксовый отель «Маэ» с виллами в два раза больше по площади, чем в «Баньян Три», и тоже с личными бассейнами, а также отреставрированный «Хилтон Нортхольм», где в свое время жили и творили такие известные писатели, как Сомерсет Моэм и Ян Флеминг.

На других крупных островах – Праслин и Ла Диг – подобных шикарных отелей почти нет, но зато природа здесь намного богаче и разнообразнее. Праслин – единственное место на земле, где растут пальмы коко де мер с самыми большими кокосовыми орехами в мире, напоминающими женскую часть тела ниже пояса. Сейшельцы долго спорили, что разместить на гербе страны: черного попугая или орех коко де мер. Местные бюрократы решили, что попа не может быть символом государства и остановились на попугае. Разрешили только сделать печать для штампа в паспорте в форме коко де мер и построить в аэропорту Праслина фонтан с изображением женских и мужских плодов. Кстати, орехи с мужских особей пальмы также напоминают часть тела сильного пола ниже пояса, но, в отличие от женских, не сохраняются дольше нескольких дней. Вывоз коко де мер из страны ограничен, и каждый такой сувенир облагается пошлиной в размере $200-600.

2.jpgПриродный курьез с формой орехов – причина многочисленных шуток гидов, проводящих экскурсии по этой экзотической роще, которую называют Долиной любви. Остров Ла Диг прославился на весь мир своими пляжами, окаймленными причудливой формы скалами. Гигантские гранитные монолиты имеют вкрапления кварца и меняют свой цвет в зависимости от расположения солнца на горизонте. Фотографы приходят просто в религиозный экстаз при виде этой красоты. Большое количество рекламных клипов с самыми знаменитыми топ-моделями снято на пляже бухты Сурс-д’ Ажан этого острова. Здесь же снимался широко известный эротический фильм «Прощай, Эммануэль». Сохранился и дом, в котором проходили съемки. Сейчас это летняя резиденция президента Сейшел. Наиболее таинственный и дикий остров, несомненно, Силуэтт. Несмотря на то что он является третьим по величине на архипелаге, до прошлого года там был только один небольшой отель и деревушка с несколькими сотнями жителей плюс огромное старое кладбище и заброшенный дом плантаторов-рабовладельцев. С ноября 2006 года мальдивская фирма «Юниверсал» открыла здесь пятизвездочный отель «Ла Бриз», который сразу попал в категорию «Лучшие небольшие отели мира».

6.jpgСамыми дорогими и, соответственно, востребованными у состоятельных туристов являются гостиницы, построенные по принципу «один остров – один отель». Из близлежащих к Маэ это, в первую очередь, отель в морском заповеднике на острове Санта-Анна с самой изысканной кухней Сейшел. Внесены в Книгу рекордов Гиннеса отели на островах «Фрегат» и «Норд». Если «Фрегат» входит в тройку самых дорогих отелей мира уже много лет, то «Норд» попал в этот список три года назад. Одиннадцать огромных вилл площадью более 500 кв. м каждая очень аккуратно вписаны в природный ландшафт лучшими дизайнерами Европы. Обслуживание осуществляется южно-африканским персоналом отелей, принадлежащих алмазной компании «Де Бирс». К каждой вилле круглосуточно прикреплен личный дворецкий, а винотека, по признанию искушенных туристов, превосходит все виданное в странах бассейна Индийского океана.  

После посещения «Норда» у всех туристов возникает только одна проблема – нигде в мире они не смогут найти отель, равный по качеству обслуживания и красоте окружающего ландшафта. Правда, в этом году на маленьком острове между Маэ и Ла Дигом будет открыт отель в стиле Робинзона Крузо всего из четырех вилл. Говорят, что по роскоши и стоимости он превзойдет «Норд».

Байки разных островов
В отличие от островов Карибского моря и Юго-Восточной Азии на Сейшелах никогда не жили аборигены. Открытые 500 лет назад путешественником Васко де Гама, эти острова долгое время были необитаемыми, пока на них не обосновались пираты.  

Мой давний товарищ Саша, один из немногих русских, проживших на Сейшелах почти 20 лет, привез нас на вершину Сейшельского Морна на своей машине. А затем по тропинке среди столетних деревьев провел к краю обрыва, откуда открывался великолепный вид на океанскую бухту около Виктории. На краю обрыва стояла беседка, несколько скамеек и гранитная плита. «В 1972 году перед самым провозглашением независимости Сейшел в этой беседке пила чай английская королева Елизавета II, – сообщил нам Саша. – Сейчас это наш мемориал – могила неизвестного пирата. На этом обрыве был наблюдательный пункт пиратов. Морской торговый путь из Европы в Индию и Китай проходил как раз рядом с архипелагом, и торговые суда пополняли в бухте запасы воды. Когда пираты видели судно, заходящее в бухту, на этом холме зажигался костер, и лихие морские разбойники, увидев сигнал, нападали на богатых торговцев. Так происходило первоначальное накопление капитала и появились первые богачи на Сейшелах».

«Совсем как у нас в России в 1990-е годы», – подумал я. История Саши на Сейшелах тесно связана с историей советской империи. Окончив элитный закрытый вуз, изучив в совершенстве несколько языков, он по распределению попал в посольство на Сейшелах, хотя специализировался по Великобритании. «Три года назад я побывал, наконец, в Лондоне и, представь себе, ходил без карты и гида: вспомнил все, чему учили, все улицы, магазины и бары – такая была классная подготовка, а сейчас это никому не нужно», – с сожалением сказал он. В конце 1970-х годов на Сейшелах решили строить социализм, и сразу появилось наше посольство, причем одно из самых больших в Африке, а также еженедельный рейс «Аэрофлота» Москва-Сейшелы.

Американцы, недолго думая, рядом поставили свое посольство еще больших размеров. «Дипломаты» двух сверхдержав занимались радиоперехватом разговоров атомных подводных лодок и военных судов, курсировавших по Индийскому океану. Отзвуки этих событий можно найти в боевике А. Бушкова «Пиранья: первый бросок». После распада СССР строительство социализма на Сейшелах тоже завершилось и началось развитие международного туризма. Но пережитки этого периода остались в сознании местного населения. В первую очередь, они выражены в нелюбви к труду и любви к тоталитаризму. Местный президент Рене - почти пожизненный хозяин островов. Сын его – министр туризма, остальные родственники возглавляют национальный банк, министерство рыболовства и другие «хлебные места».

Сами сейшельцы почти ничего не строят и рыбу ловят очень мало. Все сдают в аренду иностранцам, за счет этого и живут. Туризм и рыболовство у них – это как нефтедоллары в России: цены растут, доход увеличивается, а особо напрягаться не нужно. Много лет назад на островах были посажены коричные деревья. Борясь с безработицей, правительство шесть месяцев проводило пропагандистскую кампанию, чтобы каждый безработный пошел в лес, надрал коры с деревьев и за деньги сдал ее в приемный пункт. На призыв заработать честным трудом откликнулось... шесть человек. Сейчас на Сейшелах заметно присутствие новых русских. «Газпром» несколько лет назад купил один из островов с небольшим отелем, но что-то дело не пошло. Остров продали другому русскому, у которого, правда, почему-то грузинская фамилия. Огибая на катере восточное побережье Маэ, на одном из мысов мы увидели бетонные стены какого-то циклопического строения. «Это опять «русский след», – сказал Саша. – До 1998 года здесь шло строительство отеля, но после дефолта все остановилось, правительство ищет хозяев, но не может найти, парламент семь лет обсуждает, что с этим безобразием делать, но решить ничего не могут».

9.jpgВпрочем, по другой русской проблеме парламентом решение было найдено.Сейшелы – страна самых больших в мире черепах. Одна из «тортил» весом более 200 кг по имени Эсмеральда была объявлена национальным достоянием. Живет она в компании подружек и нескольких десятков тысяч пернатых на маленьком острове Бёрд (Птичий). Кроме черепах и птиц на острове есть одноименный отель с 15 бунгало. Так вот, парламент принял решение не пускать на этот остров более четырех российских туристов одновременно. Случилось это потому, что одна в прошлом достаточно известная русская рок-группа устроила на острове грандиозную пьянку и в патриотическом угаре нарисовала аэрозольными красками из баллончиков на панцире бедной Эсмеральды российский флаг. Группу выслали из страны, черепаху отскабливали неделю.

С Эсмеральдой связана и другая история. Один из пермских туристов, человек очень пунктуальный и вдумчиво относящийся к организации своего отпуска, попросил подробные сведения об островах, включая Бёрд. После возвращения предъявил претензию о неполной информации, правда, в шутку. Дело в том, что бунгало отеля на Птичьем острове стоят в метре над землей на сваях. И пространство под ними –единственное место на острове, где есть постоянная тень. Эсмеральда почему-то решила обустроить себе дневной отдых под бунгало нашего туриста. И все бы ничего, да она начала ходить туда же в туалет. Запах после этого стал проникать сквозь дощатый пол. Сдвинуть двухсоткилограммовую тушу не было никакой возможности, бить ее нельзя –национальное достояние. Местные служащие в уборке отхожего места черепахи не проявляли большой расторопности. Пришлось переехать в другое бунгало.

В поисках острых ощущений
Встречи с креолами, особенно у туристов женского пола, оставляют неоднозначные впечатления. Способы знакомства весьма непритязательны.  
Как-то после дайвинга, когда мы, мокрые и уставшие, в гидрокостюмах со свинцовыми поясами и баллонами в руках, выбрались из полосы прибоя на пляж, к нам подошел местный плейбой и обратился к единственной даме в нашей группе: «Мадемуазель, у Вас не будет закурить?»

2(1).jpgДайвинг на Сейшелах часто значительно отличается от других мест своим экстримом. Когда я в первый раз увидел Стива, старшего инструктора дайв-центра в Бо Валлоне, его предплечье, как наждаком, было стерто от ладони до локтя. Ярко-красная широкая полоса молодой, только что затянувшей рану кожи резко контрастировала с его загорелой до темно-коричневого цвета фигурой. Но лицо, несмотря на недавно полученную рану, выражало неподдельный оптимизм и доброжелательность. «У тебя 20 минут на сборы», – сказал он, посмотрев на мой сертификат «Рескью дайвер. – «Нырялка» будет с экстримом.

Сегодня идем к скалам Ил Лиллот, там сильное течение и волна до четырех баллов». – «А что мы там увидим в такую погоду?» – спросил я, поглядев на вершины острова Маэ и видневшегося вдали Силуэтта, быстро затягивающихся дождевыми тучами. «Whale sharks» – китовых акул. Эта погода как раз для них», – ответил Стив и показал на мутноватую фотографию, висевшую на стене рядом с пунктом проката снаряжения для подводного плавания. «Ну-ну», – подумал я, вспомнив, что сын Кусто Филипп в своих книгах об океане писал: «За 30 лет путешествий мы с папой видели китовых акул (самых больших в мире рыб весом в 15 тонн и длиной до 20 метров) только два раза».
До вылета с Сейшел оставалось 36 часов, и это была последняя возможность для «нырялки» в этом сезоне. Так что особого выбора не было, а вот основания для скепсиса имелись. За два дня до встречи со Стивом у меня уже были погружения и сноркеллинг в морском национальном заповеднике Санта-Анна. Косяк приставучих барракуд, с десяток мелких рифовых акул, не пуганные людьми морские черепахи, небольшие мурены, выглядывающие из трещин в рифах, пара кальмаров и осьминог, быстро уползший за скалу, а также рыбный «суп» из молодняка, сквозь который с трудом можно было разглядеть дно - вот, пожалуй, и все. Сильные, но не потрясающие воображение впечатления. Надев свинцовые пояса и баллоны, с трудом преодолеваем вплавь полосу прибоя и вскарабкиваемся на небольшой катер. Нас четверо. Мой «бади» – напарник во время погружения – итальянец Марио. У него с собой солидная подводная фотокамера с дополнительными источниками света. «Ну вот, еще один поверил сказкам Стива», – подумал я. Скоростной катер с двумя моторами «Ямаха» бьет волнами так, что мы вместе с нелегким снаряжением подпрыгиваем на узких лавках вверх чуть ли не на полметра. И вот – Ил Лиллот, гранитная скала, как сломанный зуб, торчащий у северной оконечности острова Маэ.

Стив еще раз подробно объясняет, что течение «вери квикли» и если мы не будем его слушать, то нас унесет в Индийский океан, а от Сейшельских островов до ближайшей земли – 2 тыс. км, и плыть в случае чего придется долго – никакого отпуска не хватит. Вся наша команда понимающе кивает.

«Падаем за борт спиной все вчетвером одновременно, по два человека с каждого борта, иначе катер перевернет и до берега не добраться – разобьет о риф», – продолжает Стив. Как астронавты, стартуем на счет нашего инструктора – «фри, ту, уан, зеро!» – и сразу ухо
дим на четыре метра в глубину. Течение действительно сильное, как в горной реке, нас кувыркает и несет прямо на скалы. Стив показывает, что нужно обогнуть островок с севера, и это будет единственной защитой от течения.

Выполняем его команду и уходим на 22 метра. Скала внизу у самого дна оказывается покрытой морскими растениями, похожими на лишайники удивительно ярко-синего цвета. Рыб немного, из крупных видим только «наполеона» килограммов на 50 и всей командой начинаем за ним гоняться. Обходя остров полукругом, натыкаемся на колонию тридактн, их не менее 20 штук в одном месте, но у всех створки закрыты. Так проходит почти 40 минут, воздух в баллоне уже кончается. И тут Стив начинает стучать ножом по баллону. Все оглядываются и видят в синеве океана в 15 метрах хвост уплывающей акулы. Акула здоровая, метра три, но явно не китовая. Судя по хвосту, большая белая или серо-голубая. «Ну вот, Стив может поставить «галочку» в отчете, акул видели несколько секунд», – грустно подумал я. Делаем последний поворот за скалы острова к тому месту, где начинается сильное течение, идем цепочкой друг за другом на 10 метрах.

«Мы видели хвост акулы у самой поверхности, по-видимому, на глубине их нет», – думаю я и начинаю отставать от группы, периодически поднимая голову и оглядываясь по сторонам. Подплыв почти вплотную к скальному основанию острова, я поворачиваюсь назад и вижу метрах в четырех надо мной огромную рыбу, ее пасть напоминает открытую дверь, если эту дверь поставить горизонтально. Ширина головы рыбы просто невообразимых размеров, маленькие глазки находятся на расстоянии не меньше 2,5 метра друг от друга. Неужели это – кровожадная акула рыба-молот, проглотившая бутылку с запиской капитана Гранта? Вместе с баллоном я спиной пытаюсь вжаться в трещину скалы и чувствую, как, несмотря на теплую 27-градусную воду, у меня под гидрокостюмом появляется холодный пот. «Если это рыба-молот, – лихорадочно пытаюсь оценить ситуацию, – то за ее широкой башкой должно появиться более узкое тело».

Рыба величественно разворачивается у самой скалы, и я наконец вижу ее тело, которое значительно больше головы и сверху покрыто характерными белыми «леопардовыми» пятнами размером с футбольный мяч. Ее движение напоминает движение грузового железнодорожного вагона, который почему-то оказался под водой и обзавелся огромным хвостом и плавниками. «Это – китовая», – проносится у меня в голове. «Они добрые, людей не кушают, а питаются планктоном», – вспомнились рассказы первого дайв-инструктора. Я выхожу из стресса и начинаю, за неимением ножа, изо всех сил лупить манометром по баллону, чтобы привлечь внимание уплывших вперед товарищей по «нырялке». Стив оглядывается первым и показывает жестами, чтобы все остались на месте. Мы останавливаемся у самого края скалы, где начинается сильное течение. Из-за поворота неторопливо появляются, не обращая никакого внимания на течение, еще три подружки «железнодорожного вагона с хвостом». Они чуть меньше, размером – примерно с автобус «ПАЗ». Великолепная четверка начинает кружиться у нас над головами, как бы специально позируя для фотокамеры. Я поворачиваюсь в сторону Марио и вижу, что он в отчаянии машет руками. В его фотокамере кончилась пленка, он истратил все ее запасы, фотографируя несчастного «наполеона» еще в начале нашего погружения.

Однако воздуха остается меньше чем на пять минут, нужно всплывать. Возникают проблемы. С одной стороны, сильное течение, которое может унести в открытый океан или – хуже того – разбить нас о коралловые рифы, а с другой – танцующий в воде «вагон» с тремя «автобусами». Большого желания всплывать между ними ни у кого не появляется. Проходит минуты три, и акулы, словно понимая наше затруднительное положение, уходят от острова в открытый океан. Делая остановку для декомпрессии, перегруженные впечатлениями, мы медленно всплы- ваем на поверхность в 150 метрах от катера. Стив поочередно показывает всем характерный дайверский жест – сомкнутые кругом большой и указательный палец: «Все о’кей?» Я срываю маску, выплевываю загубник и вместо ответа ору по-немецки: «Дас ист фантастиш!»

Автор: Генеральный директор бюро путешествий "Евразия" Сергей Минаев